Интервью

Просто актер

Никиту Верзилина я знаю с детства. Небольшого роста, коренастый, светловолосый, он учился вместе с моей дочерью в экспериментальной группе Детской музыкальной школы имени Петра Чайковского. Мы, неуемные родители, потащили своих 3–4-летних малышей в храм образования и искусства, чтобы привить им чувство гармонии. На дворе – начало 1990-х годов. Вот уж точно было не до творчества. А может, наоборот? Среди этой неразберихи и хаоса, свержения признанных идеалов и вознесения на пьедестал откровенных пороков, наверное, нам самим, взрослым, хотелось уцепиться за что-то вечное, поистине ценное и сберечь душу.

Сейчас этим детям уже тридцать. У всех разные пути-дороги. Конечно, не все стали музыкантами и артистами, но смею надеяться, что музыка того времени, той замечательной школы до сих пор звучит в душе у каждого. Появление Никиты на сцене Русского академического театра имени Е. Вахтангова стало для меня несколько неожиданным. Долгое время приглядывалась к нему издали, осторожно, как бы наблюдая исподтишка, с галерки. Зачастую панораму «перекрывали» другие актеры, мощные, с большим ролевым багажом, исполняющие центральные партии. Но, видно, время пришло. Верзилин просто очаровал меня в «Лесе» Богдана Петканина. Эдакий яркий, запоминающийся, нелепый, но искренний персонаж с красивой фамилией Счастливцев, то ли Шляпник Джонни Деппа, то ли Страшила из любимого с детства Изумрудного города. И окончательно «добил» своим самобытным актерским талантом в «Зануде» опять же Богдана Петканина (видно, болгарский режиссер нашел своего актера). Появилось желание встретиться. И вот что из этого получилось.

– Никита, ты только с репетиции. Над чем работаешь?

– Я занят в новой постановке Вячеслава Вершинина «Палата бизнес-класса» того же Александра Коровкина, что и «Тетки в законе». Действие происходит в больнице, и я – Феликс – бухгалтер бизнесмена, приходящий его проведывать и решать какие-то «скользкие» вопросы. В общем, комедия положений чистой воды с социальными вкраплениями.

– Опять комедия?

– Да, социальная или остросоциальная. Как решит Вячеслав Григорьевич.

– Меня всегда интересовало, как вызвать у человека смех? Вызвать слезы, по-моему, куда легче.

– Когда работали с Богданом, он хорошо так сказал. Трагедия – поставил свет, покричал на разрыв аорты… Ну, грубо говоря. А комедия – математика, формула, которую надо насытить душой. Сыграть надо все точно, вплоть до поворота головы, иначе не будет анекдота. Все должно быть филигранно выверено, а если ты еще и сыграешь это в «плюс», тогда все будет окей. Как ни крути, комедию надо сыграть очень серьезно. Если будешь комиковать или кривляться – зритель тут же вычислит. Наигрыш тоже не приветствуется, если только он не задуман драматургом или режиссером. Скучно будет, не смешно. Не спасут ни декорация, ни текст. Это как хороший анекдот, который можно испортить плохим рассказчиком. Испортить легко, сыграть комедию трудно. Люблю гениального актера Александра Ширвиндта за  «серьезный» взгляд, когда он рассказывает убойные вещи.

– Если вы задумывали эпизод смешным, а зал не смеется. Ты реагируешь на зал?

– Очень. Абсолютно все слышу и вижу. Бывает всякое, может и не быть ожидаемой реакции. Вот для этого и проводят сдачи спектаклей, чтобы проверить на своем зрителе. Хотя ошибаемся редко, для этого существуют репетиции, где расставляются все акценты. Но если зал не реагирует там, где мы задумали, это вовсе не значит, что нужно «поддавать». Ни в коем случае. Иначе будет хуже. Надо продолжать играть дальше. И если удалось, то тоже нельзя «поддавать»: начинать кривляться на кураже. Зритель сразу сникнет. Зарубишь все на корню. Зритель чувствует такие тонкости. Так что глупо думать: «А тут не заметят». Как под огромным увеличительным стеклом. Но зритель, когда приходит на комедию, всегда за нас.

– Конечно, я тоже всегда за вас. Даже если не совсем нравится или совсем не нравится, я не могу обидеть актера.

– Спасибо. Недавно читал у Чарли Чаплина, что актера нужно хвалить и хвалить. Безусловно, фразу надо понимать не в полном смысле сказанных слов, а как-то по-особенному. Тогда она становится очень точной.

– Сколько лет работаешь? Сколько спектаклей сыграл?

– Пришел в театр в 2008 году. Сколько спектаклей сыграл – не считал.

– Хорошо. Было такое, что спектакль не пошел? Разные ситуации бывают, а связка «актер-зритель» очень тесная.

– Бывало. К примеру, зал скупает какая-нибудь организация. И люди приходят с чувством «надо идти». А у них дела дома, что-то там еще. Но надо идти. Таких «тяжелых» зрителей сложно завоевать. Но если это получилось и они твои, все хорошо. Но «борщить» не надо, даже если спектакль «тяжелый».

– Ощущения после спектакля: «Ой, отыграл». И стираешь пот со лба…

– По-разному. Бывает физически сложная роль: бегаешь, прыгаешь. Бывает очень эмоциональная. Это не завод, не предприятие. Здесь надо свое психофизическое состояние направить в нужное русло. Сердце перед спектаклем стучит. Волнуешься, и это прекрасно. Без волнения никак. Надо учиться управлять своей энергией. Это придаст импульс самому себе. Тогда будет легче и интереснее тебе самому. Ты будешь получать удовольствие на сцене. И твой позитивный посыл пойдет в зал. Как в «Лесе». Режиссер Гиви Валиев мне сказал: «Это твоя лучшая роль пока, с такой легкой ненавистью к жизни». Гиви попал в точку. Так и играю.

– Последняя роль – Пиньон в «Зануде». Герой получился хороший, объемный, честный.

– Да, мне нравится. Научился трезво себя оценивать. Раньше был юношеский максимализм и все такое прочее. Теперь уже понимаю, что где-то не зря ругали, кто-то не зря хвалил.

– Понимаешь, когда роль удалась или не удалась?

– Да. В «Зануде» роль удалась. По нескольким причинам. Во-первых, мне очень нравится работать с Богданом: мы понимаем друг друга с полуслова. Во-вторых, я догадывался, что этот спектакль будут ставить в театре, и заранее прочитал пьесу. И увидел в ней себя. Когда Богдан взял меня на роль, я уже в душе слепил этого персонажа.

– Какой он должен быть? Тягучий, прилипчивый, токсичный, как сейчас говорят? Какой?

– Самое главное, он искренний. Он не понимает, что всех достал и всем портит жизнь. В том и заключается юмор. Он как вирус: все делает случайно. И искренне не понимает, что же он такого сделал. Хороший работник, примерный семьянин, но занудливый до ужаса.

– Это любимая роль?

– Существует любовь к маме, к жене, к сыну. Они разные. То же самое у меня и с ролями. Мне нравится менять и меняться. Нравиться пробовать. Наверное, особая роль в «Похороните меня за плинтусом». Это трагикомедия – так я для себя определил. На этом спектакле научился играть «слезы в глазах». Есть слезы, но они не текут. Сильный момент. И зритель видит. Гамма чувств и послевкусие от спектакля у зала, надеюсь, есть.

– Никита, ты кто? Твое амплуа? Уж точно не герой-любовник. И не Гамлет. Хотя… Как ты к этому относишься?

– Отвечу так: мне интересно попробовать все, но оцениваю себя трезво. Да, я не голубой герой, туда и не лезу. Это не мое и мне неинтересна эта стезя. И еще: у каждого актера есть свой возраст. Когда он на пике, когда он достиг какого-то понимания. Пока я до него не дожил. Это может быть какой- то толчок. Важно найти своего режиссера. Мне хорошо работать и с Богданом, и с Вячеславом Григорьевичем. В общем, мне хочется играть объемных персонажей: не добрых, не злых, а настоящих, как в жизни. Или нет. Хотелось бы попробовать сыграть злодея, например Хлудова в «Беге» или главного персонажа в «Старшем сыне» Вампилова.           

– Ты сейчас где? На пике или на равнине?

– Меня все устраивает. Сейчас скажу почему. Трезвая оценка самоположения и самочувствия – это не успокоенность. Нет, актеры – всегда жадные люди. Хочу пробовать.

– Актер может влиять на распределение ролей?

– В принципе, заявку сделать можно, но надо согласовать и с художественным руководителем, и с режиссером, и с заведующим труппой. Чтобы ты объяснил почему. Но это очень рискованно. Сейчас, к примеру, пойду я к Валерию Михайловичу (Попову – режиссеру Русского театра. – Т.Б) и скажу: «Попробуйте меня на Гамлета». Если не получится, то мне эта инициатива сразу пойдет в минус. Но я не вижу себя Гамлетом, поэтому не пойду.

– Никита, ты в итоге окончил музыкальную школу?

– К сожалению, нет. И ненавижу себя за это. Ленился. Проучился пять лет на фортепиано, потом угодил под машину, попал в больницу, долго лечился. Пришел еще раз, но уже на валторну. Тоже бросил. Зато самостоятельно освоил гитару. Последний год учился вокалу в училище искусств имени Валерия Гергиева у выдающегося педагога Светланы Бацазовой. По ее совету туда же и поступил после окончания школы №27. И параллельно «набрался» сюда в театр на курс Юлия Тамерьяна. Он на меня посмотрел с сомнением: «Вот ты маленького роста…» А я ему дерзко: «Как же, а Евгений Леонов…» Он посмеялся: «Ладно, беру». Но потом заставил меня выбирать из двух курсов: вокального и актерского. И я выбрал театр. Позже поступил на факультет искусств СОГУ на режиссуру, но не окончил.

– У тебя жена – актриса Русского театра красавица Элина Захарова. Растет сын.

– 29 мая Олегу будет семь лет. Жена – актриса – ничего удивительного: мы здесь живем.

– Ты – хороший папа?

– Ну да. Стараюсь что-то делать для своей семьи. Дедморожу, участвую в концертах, рекламах – как-то выкручиваемся. Но никогда не пожалел, что пошел в актеры. Это мое.

– Мысль уехать была?

– Была, но это непросто. Если знаешь, куда ехать, это одно. Может, когда-то и решусь. Попробую на лето, к примеру. Может, удастся сняться в кинематографе. Тоже безумно интересный процесс.

– Как оцениваешь уровень нашего театра?

– Был в Москве, ходил на спектакли, где играли звезды, которых мы знаем по телевизору. Но не впечатлило, хотя смотрел без претензий. Я благодарный зритель. Но когда не цепляет, врать сам себе не могу. Смотрел, смотрел, мучился. Наш театр на высоком уровне. Серьезный подход к делу, жесткая дисциплина, большое число режиссеров, а значит, новый опыт, универсальность, многогранность.

– Мой традиционный вопрос: что пожелаешь самому себе?

– Верить в себя. Сцены я не боюсь, потому что стараюсь много работать на репетиции. Для меня это легче, чем иногда с кем-то общаться в жизни. Не лениться. Сделать все для того, чтобы оставаться любимым. Для всех. Может, через пять лет то, что я сказал, покажется смешным, но сегодня это так.

Тамара БУНТУРИ


Похожие записи:

Интервью

ЕГЭ без срывов: советы психолога

До начала ЕГЭ осталось чуть более месяца. Выпускники выходят на финишную прямую.

Интервью

Иран все ближе

История иранского мира имеет прямое отношение к нам, осетинам. О том, что нас связывает, я беседую с доктором антропологии из Тегерана Мортеза Резванфаром.

Интервью

KINOKAVKAZ глазами Ангелины Цаликовой-Битаровой

О том, какие впечатления оставил завершившийся в первой декаде мая в Нальчике 1-й Северо-Кавказский фестиваль молодежного кино KINOKAVKAZ,

Интервью

Весенний призыв – 2018

С 1 апреля по 15 июля проходит призыв граждан на военную службу. Об особенностях нынешнего призыва корреспондент газеты «Владикавказ»

Интервью

Чтобы стать генералом

4 марта в 11.00 в Северо-Кавказском суворовском военном училище (СКСВУ) состоится день открытых дверей.

Интервью

Диалог с властью

Откровенный разговор с Черменом Мамиевым.

Все новости из категории: