О нем можно рассказывать бесконечно
До чего же все это удивительно и необычно! Человек прожил всего тридцать семь лет. Таких разных, наполненных вдохновением и счастьем, радостью и болью, «души прекрасными порывами» и «полетом блистательной строки». Прошло уже почти два столетия со дня его трагической гибели, а о нем, как и прежде, не перестают говорить и спорить, писать и рассуждать. Миллионы людей восхищаются его неповторимыми творениями; его цитируют, знают, любят и уважают; его строки переводят на сотни языков; о нем слагают стихи, издают тысячи книг.
Существуют даже такие понятия, как Пушкин В. Белинского, B. Вересаева, М. Цветаевой, В. Набокова, А. Ахматовой и многих других тружеников пера. А около десяти лет назад я даже прочитала совершенно необычную книгу интереснейшей американской писательницы русского происхождения Сюзанны Масси «Земля Жар-птицы», где добрая половина очерков и эссе – тоже об А. С. Пушкине. И ведь все это так объяснимо. Потому что Пушкин, по словам поэта, переводчика, критика и мемуариста А. Григорьева, действительно наше все, потому что он такой один! И не только в нашем Отечестве. Во всем мире. И гений его общепризнан и оценен по достоинству. Навсегда!
Да, о нем можно рассказывать бесконечно. Но я хочу остановиться только на одном аспекте – чем близок и дорог Александр Сергеевич нашим современникам. Не стану говорить о нем как о пророке, предвидевшем намного вперед судьбу России, как об основоположнике русского языка, о его глубочайшей и искренней любви к родной природе, даже о его великом чувстве патриотизма. Я уже не раз писала об этом. Хочется сказать о некоторых гранях его личности, которые, на мой взгляд, и есть как раз то, что так необходимо любому человеку вообще и нашему современнику в частности, без чего, поверьте, бывает так непросто.
А.С. Пушкин и наши современники
Николай Гаврилович Чернышевский написал чрезвычайно интересный очерк «Александр Сергеевич Пушкин, его жизнь и сочинения». В нем критик выделил обширную образованность поэта. «Образованным человеком называется тот, – делился своими мыслями критик, – кто приобрел много знаний и, кроме того, привык быстро и верно соображать, что хорошо и что дурно, что справедливо и что несправедливо… у кого понятия и чувства получили благородное и возвышенное направление, то есть приобрели сильную любовь ко всему доброму и прекрасному». Именно таким образованным человеком, по мнению Чернышевского, и был Пушкин. Итак, образованность не ради образованности, а ее активная направленность, утверждение в жизни добра и красоты.
Как же это актуально сегодня, когда люди, имеющие даже по три-четыре диплома, не упускающие случая прихвастнуть этим, так далеки от подлинной гуманности и частенько кладут все свои познания к ногам «золотого тельца», который становится и целью, и объектом обожания, и мечтой, и высшей мерой оценивания других людей. О какой щедрости, о каком внимании к ближнему, о каких благородных порывах души, о каком бескорыстии в такой ситуации может вообще идти речь?! Вот почему мысли Чернышевского о великом поэте так актуальны и сегодня. Вот почему пример жизни А. С. Пушкина не меркнет и в наше такое прагматичное время.
Труд для него был святыней
Да, многое отличало поэта от других. И прежде всего – огромная работоспособность. Это просто поражает в Пушкине. За кажущейся легкостью строк, за удивительной простотой и прозрачностью слова, за утверждениями большинства поклонников о том, что гению дается все без особых усилий, стоит то, что не уважать невозможно, – великое трудолюбие Александра Сергеевича. П. Вяземский – один из близких друзей поэта –рассказывал: «Труд был для Пушкина святыней, купелью, в которой исцелялись язвы, обретались бодрость и свежесть и еще исчезала немощь уныния, восстанавливались расслабленные силы.
Когда чуял он налет вдохновения, когда принимался за работу, он успокаивался, мужал, перерождался». А В. А. Жуковский, разбирая после смерти Пушкина его рукописи, был поражен неустанными поисками поэтом нужного слова: «С каким трудом писал он свои легкие, летучие стихи! Нет строки, которая не была бы… перемарана».
Такое, увы, встречается, нечасто. Многие наши современники (конечно же, далеко не все!) очень хотят легкого и быстрого успеха, который принес бы им достаток и известность. А как, характеризуя своего Евгения Онегина, писал поэт, «труд упорный ему был тошен. Отсюда и вывод горький и печальный: «Ничего не вышло из пера его…»
По-моему, наше время уже показало, что никакая википедия не заменит знаний, добытых собственными усилиями, тех, что приобретаются, когда человек самостоятельно работает с книгой. А Пушкин удивлял своих современников энциклопедической осведомленностью. А как он разбирался во внешней и внутренней политике России! Он всегда хотел чувствовать себя гражданином и вовсе не был тем, кому все равно, что творится рядом. Как раз наоборот. Пушкин и равнодушие – разные вещи, совершенно несовместимые.
Как не вспомнить здесь и слова В. И. Ленина, сказавшего о том, что нельзя «жить в обществе и быть свободным от общества». Эх, если бы и наши современники помнили об этом! Уверена, мир стал бы добрее, сильнее, понятнее! А кое-кто (таких, к сожалению, немало среди нас) сегодня предпочитает в руки не брать ни газет, ни журналов, и ведь чаще всего это происходит от равнодушия и лени, от нежелания самостоятельно выбирать и думать…
Я уверена, что людям всех времен импонирует чувство чести, независимости. Не «переобуваться» в угоду чьим-то интересам, не жить только по расчету, не лизать чьи-то сапоги. Все это так омерзительно. А ведь, однако, встречается. Люди приспосабливаются к чему-то, правдами и неправдами находят выгодные кормушки, предают ради последнего за тридцать сребреников свои вчерашние идеалы… А вот у Пушкина все было иначе. В его письме (июнь 1824 года) чиновнику канцелярии графа Воронцова А. И. Казначееву мы читаем: «Я устал быть в зависимости от хорошего или дурного пищеварения того или другого начальника, мне наскучило, что в моем Отечестве ко мне относятся с меньшим уважением, чем к любому юнцу англичанину, явившемуся щеголять среди нас своей тупостью и своей тарабарщиной. Единственное, чего я жажду, – это независимости (слово неважное, да сама вещь хорошая); с помощью мужества и упорства я в конце концов добьюсь ее».
Кстати, в 1836-м (это был уже совсем не юный поэт) эта мысль была повторена Александром Сергеевичем: «…Настоящее место писателя есть ученый кабинет и… независимость и самоуважение. Они могут нас возвысить над мелочами жизни и над бурями судьбы». Конечно же, именно поэтому Пушкин так остро и болезненно воспринял известие о дарованном ему камер-юнкерстве. Он даже рвался идти во дворец, чтобы наговорить грубостей царю. И сделал бы это, если бы не друзья, которым удалось удержать его от рокового шага. И все же, несмотря на этикет, поэт настойчиво уклонялся от придворных церемоний, не имел камер-юнкерского мундира и являлся на балы в простом фраке, что, по словам современников, «оскорбляло придворную знать». Но хлопнуть дверью поэт не мог: тогда бы его точно лишили возможности работать в архивах с документами, а это было бы с его стороны предательством самого главного и дорогого, что имело место в его жизни, – литературы.
Внимание и уважение к простолюдинам… Помните грустную историю о станционном смотрителе Самсоне Вырине, «сущем мученике четырнадцатого класса»; стихи (это было впервые в русской литературе), посвященные крепостной крестьянке (Арине Родионовне Яковлевой) – любимой няне – «подруге дней… суровых». А повесть и исследования о Пугачеве… Да, теплота и внимание к простому человеку были присущи нашему гению. Вот почему в Михайловском его обожали крестьяне, вот почему они с таким почтением относились к нему в трудное время его ссылки.
Да, многое по-настоящему покоряет в гениальном поэте. Например, такой факт. Всю жизнь он без устали трудился над пополнением багажа своих знаний. П. В. Анненков, критик, историк литературы, автор мемуаров под названием «Замечательное десятилетие», рассказывал, как Пушкин с упреком говорил о современных ему литераторах: «Мало у нас писателей, которые бы учились, большая часть только разучивается…» Слышишь такое и невольно думаешь о нашем времени. Урок многим…
А разве можно не отметить особенную страсть поэта – поощрять и хвалить труды своих близких друзей! Он активно помогал им своими добрыми советами, никогда не скрывал своих планов, однако при всем этом терпеть не мог всяческое панибратство, местничество, «междусобойчики» в литературе и журналистике, так как был правдив, честен и, главное, относился к делу всей своей жизни очень уважительно и серьезно. Может, именно поэтому, кроме искренних, надежных друзей, у него было немало завистников, врагов, которых М. Ю. Лермонтов позже гневно назвал «надменными потомками», которые «жадною толпой стоят у трона», которые являются палачами «свободы, гения и славы»…
А как удивляют пушкинские письма… Они любопытны и великолепны, сдержанны и искренни, наполнены добротой и любовью, если это касается близких – родных и друзей. И наоборот, если эпистолярный труд обращен к человеку иных убеждений, с открытой ненавистью ко всему прогрессивному. Пушкин, пожалуй, за все свои 37 лет так и не научился искусству компромисса в том, что считал для себя главным постулатом. Он с необыкновенным жаром защищал своих товарищей, зато несколькими словами уничтожал тех, кого презирал, и людей, его оскорбивших. Но, как отмечал в «Памятных записках» один из его известных современников Н. М. Смирнов, «гнев его был непродолжителен, и когда сердце проходило, он делался только хладнокровным к своим врагам».
Невозможно пройти и мимо его великодушия и доброты. А. П. Керн, героиня стихотворения Пушкина «Я помню чудное мгновенье», вспоминала: «В нем было до чрезвычайности развито чувство благодарности: самая малейшая услуга ему или кому-нибудь из его близких трогала его несказанно…» Как же редко встречается все это в нашем сегодня… Как просто и легко люди принимают доброе и человеческое по отношению к себе, часто определяя все это чуть ли не как должное, и как редко дарят теплоту и заботу взамен…
Наш любимый, дорогой поэт!
Да разве расскажешь все о таком поистине планетарном явлении, как А. С. Пушкин?! Разве передашь те чувства, которые мы, читатели, испытываем, в который раз листая его «Полтаву» и «Повести Белкина», «Египетские ночи» и «Историю Пугачева», «Маленькие трагедии» и «Медного всадника», неповторимые стихотворения, чудесные сказки, наконец, первый отечественный роман в стихах «Евгений Онегин»?! Недаром Александр Сергеевич – наш великий национальный поэт, гордость России, ее слава, ее честь, ее лицо… Не зря о нем столько сказано и написано. В свое время прозорливый В. Г. Белинский утверждал, что «Пушкин принадлежит к вечно живущим и движущимся явлениям, и каждое поколение будет черпать в его творениях богатство мыслей и возвышенность чувств, наслаждаться гармонией и артистичностью его произведений, выносить свои оценки писателю, но всегда оставит последующим поколениям «сказать что-нибудь новое и более верное». Можем ли мы сегодня сомневаться в этом? Нет! И еще тысячу раз нет!
Валентина БЯЗЫРОВА,
заслуженный учитель РФ, лауреат Госпремии СССР, почетный гражданин г. Владикавказа