Российско-югоосетинские отношения – тема большая, и, естественно, в рамках одной публикации невозможно дать сколь-либо полную картину всего комплекса этих отношений. Поэтому речь в данной статье пойдет только лишь о некоторых основных исторических и политико-правовых аспектах, касающихся роли России в становлении югоосетинской государственности в постсоветский период, а также о ряде шагов России и Южной Осетии, которые вызвали в свое время серьезный международный резонанс.
С момента развала СССР и вплоть до августа 2008 года взаимоотношения между Москвой и Цхинвалом носили эпизодический, полуофициальный характер, в основном ограничиваясь рамками процесса урегулирования грузино-осетинского конфликта. Тем не менее роль России в новейшей истории Южной Осетии была велика и до августа 2008 года. Очевидно, что без помощи, без поддержки России Республике Южная Осетия пришлось бы намного тяжелее и вряд ли бы она вообще выдержала почти 20 лет непрерывной борьбы за свою свободу и независимость.
Помощь и поддержка Москвой Цхинвала вызывала и вызывает большое раздражение и негодование со стороны стран коллективного Запада. Россию постоянно обвиняют в нарушении норм международного права, во вмешательстве во внутренние дела другого государства, в агрессии, оккупации и тому подобное.
Эти обвинения, безусловно, не имеют сколь-либо серьезного обоснования. Вспомним, к примеру, в данном контексте об одном шаге России, вызвавшем в свое время большой резонанс, – о предоставлении российского гражданства жителям Южной Осетии. Москву тогда в очередной раз обвинили во вмешательстве во внутренние дела Грузии, чуть ли не в «приватизации» южных осетин, которые якобы являются гражданами грузинского государства.
Однако напомним об элементарных правовых нормах. Гражданство – это, как известно, устойчивая правовая связь человека с государством. Для того чтобы быть гражданином того или иного государства, человек должен, во-первых, иметь право на получение гражданства, а во-вторых, четко заявить о своем желании получить это гражданство. Южные осетины никогда не заявляли о своем желании получить гражданство Грузии. С другой стороны, Россия как правопреемник СССР обязалась предоставить свое гражданство всем гражданам бывшего СССР, изъявившим такое желание. Южные осетины недвусмысленно и неоднократно заявляли о том, что хотят получить российское гражданство.
Так что Россия имела все законные основания и, можно сказать, даже была обязана предоставить гражданство РФ жителям Южной Осетии. Вопрос был только в политической воле. И такая воля была проявлена руководством России во главе с президентом Владимиром Путиным.
Москва имела также полное право вмешаться в процессы, происходящие вокруг Южной Осетии. Как правопреемник Российской империи и Советского Союза она не могла не ощущать определенной исторической и правовой ответственности за разделение Осетии. Ведь Осетия вошла в состав России как единое национально-территориальное образование, а на Северную и Южную была поделена уже позже усилиями царской администрации и большевистских вождей. Очевидно, что как ответственное государство Россия не могла при этих условиях самоустраниться от событий, происходящих в Южной Осетии. Именно этот фактор, а не мифические рассуждения об экспансионистской сущности российской политики, определял в основном алгоритм действий России, начиная с 90-х годов прошлого века.
При этом особо подчеркнем, что Россия в ходе урегулирования противоречий между Грузией и Южной Осетией всегда действовала строго в рамках международного права и делала все для того, чтобы этот процесс был мирным. Как депутат Парламента РЮО первых трех созывов и активный участник переговорного процесса могу утверждать это с полной ответственностью. Российские представители неоднократно предлагали варианты урегулирования конфликта. Не всегда они были приемлемы для Южной Осетии, но всегда в основе деятельности российских переговорщиков было именно стремление решить имеющиеся противоречия мирным путем.
Даже в августе 2008 г., уже после начала грузинской агрессии против Южной Осетии, Москва до последнего пыталась избежать прямого военного вмешательства в конфликт, предпринимая попытку воздействовать на Тбилиси с помощью США и ООН. И только поняв бесперспективность этих усилий, Россия начала операцию по принуждению агрессора к миру.
Москва не была настроена на продолжение конфронтации и после окончания этой операции. Она согласилась вывести свои войска из Грузии (но не из Южной Осетии и Абхазии), пошла на другие серьезные компромиссы. Кремль явно рассчитывал на конструктивную реакцию США и Европы, но в ответ получил попытки протащить в Совбезе ООН предложения, выгодные только США и коллективному Западу. Последовали требования к Москве убрать из зон конфликтов своих миротворцев, воздержаться от признания Южной Осетии и Абхазии, а также угрозы изоляции России, если она пойдет на этот шаг. В ответ 26 августа 2008 года Москва официально признала независимость Республики Южная Осетия и Республики Абхазия.
Можно констатировать, что весь период – с момента распада СССР и до августовских событий – РФ оказывала помощь стране, которая была абсолютно права в плане соблюдения действующих в те годы правовых норм, в том числе норм международного права. Именно Грузия, а не Южная Осетия, осуществляла незаконный, сепаратистский путь выхода из единого государства, а значит, именно Грузия, а не Южная Осетия, является незаконным, сепаратистским государственным образованием. Южная Осетия до последнего боролась за сохранение единой страны и только после того, как она перестала существовать, провозгласила свою независимость. Вплоть до роспуска СССР Южная Осетия никогда не провозглашала независимость. Это особенно важно подчеркнуть еще раз, потому что целенаправленная пропагандистская кампания по дискредитации решения России о признании независимости Республики Южная Осетия не прекращалась никогда.
После августа 2008 года роль России в становлении государственности Южной Осетии претерпела качественные изменения. Отношения Москвы и Цхинвала вышли на новый этап, приобретя статус межгосударственных. Соответственно, появилась необходимость поиска и формирования такой модели российско-югоосетинских взаимоотношений, которая учитывала бы новые реалии. Формально эти отношения развиваются достаточно приличными темпами: подписаны большой договор и десятки соглашений в различных сферах, установлены тесные контакты между соответствующими ведомствами, Россия активно участвует в развитии государственности Южной Осетии практически во всех сферах.
Однако к вопросу о российско-югоосетинских взаимоотношениях недостаточно подходить только с точки зрения формально юридической логики. Потому что речь идет не просто о взаимоотношениях двух независимых государств, а об особых отношениях между ними, обусловленных и, можно сказать, предопределенных историческими, геополитическими и международно-правовыми факторами. И с данной точки зрения есть немало оснований утверждать, что процесс формирования эффективной модели российско-югоосетинских взаимоотношений еще далек от завершения.
Подводя итоги, еще раз подчеркну, что роль России в становлении государственности Южной Осетии трудно переоценить. В Южной Осетии это понимают и возлагают большие надежды на РФ. Однако это ни в коем случае не означает, что Цхинвал может сидеть сложа руки и ждать, когда Москва решит за него его проблемы. Южная Осетия собирается проявлять больше инициативы и в международном треке, включая совершенствование модели российско-югоосетинских отношений, и во внутринациональном процессе государственного строительства.
Вячеслав ГОБОЗОВ,
Государственный советник
Президента РЮО,
доцент ЮОГУ им. А.А. Тибилова