Интервью

«Отречение» Заурбека Абаева

По большому счету физик и лирик, преподаватель кафедры строительных конструкций СКГМИ, кандидат технических наук и ведущий проекта «Антология» Национальной научной библиотеки Заурбек Абаев ни от чего не отрекался. У него прекрасная семья, любимая работа в горно-металлургической альма-матер и любимое дело, которое куда больше, чем просто хобби, – поэзия. Ну, а так красиво и несколько загадочно называется его новый сборник стихов, презентация которого состоялась в библиотеке буквально вчера. Откуда такое название, как слова складываются в стихотворные строки, как удается совмещать математику и творчество – узнаем у самого Заурбека Абаева.

– Заурбек, мы, безусловно, поговорим и о новой книге, но первый вопрос мне бы хотелось задать по поводу вашей поездки в Санкт-Петербург. Вы вернулись несколько дней назад. С какими впечатлениями?

– Здесь нужна небольшая предыстория. Примерно год назад в нашу библиотеку приезжала делегация, представляющая Межрайонную централизованную библиотечную систему имени М.Ю. Лермонтова с проектом о творчестве Михаила Лермонтова. Гости были впечатлены профессиональным уровнем нашей библиотеки и предложили нанести им ответный визит. Мы приурочили его ко Дню осетинской литературы и тем самым убивали двух зайцев: знакомились с библиотечным делом в Санкт-Петербурге и знакомили жителей и гостей города на Неве с осетинской поэзией. Конечно, рассказали и о проектах нашей библиотеки, которая, обязательно надо отметить, ничуть не уступает Петербургу. Встреча была теплой и оставила самые хорошие впечатления. Читали свои стихи, других поэтов, анализировали, размышляли… В принципе для этого и создан мой новый проект «Антология».

– Замечательно. Это, как мне известно, продолжение полюбившегося многим «Чай-клуба», который вели и вы, и Чермен Дудаев, и всеми нами уважаемая Ирина Георгиевна Гуржибекова? Раз вы так плавно сменили тему, то расскажите об этом.

– «Чай-клуб» разделился на несколько проектов, потому что время к этому пришло. Свои проекты есть и у Ирины Георгиевны, и у Чермена Дудаева. Моя «Антология» – предметный разговор об одном поэте. Разбираем творчество, читаем стихи, высказываем мнения. Пока был только первый обзорный вечер, буду приглашать вас на второй.

– Какую аудиторию ждете?

– Все проекты направлены на разную аудиторию. Я бы хотел видеть подготовленных людей, которые пришли с определенным пониманием темы. Не ждать, когда ты выйдешь к микрофону, – для этого есть свой проект «Вольность», а слушать, рассуждать и уважать аудиторию. Мне бы хотелось поговорить о Тютчеве, Георгии Иванове, Левитанском… Много имен. Обязательно с просветительской позиции. У того же Тютчева далеко не все стихотворения известны. Его надо открывать для себя по-новому. Я буду предлагать свое видение поэзии, но тем самым нисколько не ограничу моих собеседников в их мнении, вполне возможно диаметрально противоположном. В этом и прелесть. Перейти с уровня «нравится – не нравится» на более сложный, многогранный. И с позиции филолога, и с позиции читателя. Вовсе не обязательно всем выступать. Можно просто слушать – это великое искусство.

– Заурбек, на ваш взгляд, сильно мы отстали от петербургских коллег? Имею в виду библиотечную систему.

– Ни в коем случае. Да, у них больше ресурсов. Но нехватка ресурсов рождает креативный подход. У директора библиотеки Ирины Хаймановой такой свежий, динамичный взгляд на то, какой должна быть сегодня библиотека, что любой позавидует. Чем может взять питерская библиотека? Своим 300-летним зданием? А начинка где? Конечно, что-то нас заинтересовало. Но опыт и масштаб проведения мероприятий в нашей библиотеке куда солиднее, чем там.

– Расскажите нам, пожалуйста, о новом сборнике. Там есть определенная «красная линия»?

– Есть. Отречение. Это ближе к диалектике. Помните, отрицание отрицаний в поиске чего-то нового. Это необходимо, если хочешь двигаться вперед. Когда появляется первое серьезное осознание, что есть поэзия. Когда появляются такие понятия, как «творческая задача» и «творческий долг».

– Это некий рубеж?

– Надеюсь. Надо учиться быть более требовательным к себе, к своим чувствам, к тому, что ты делаешь. Это тяжелый для прочтения сборник. Легко написать простое для понимания стихотворение и стать популярным. Но это временное явление. Человек слаб, и ему приятна похвала. Но есть вещи более значимые, чем просто похвала.

– Это ведь не первая книга?

– Нет, уже были два сборника. Но работая над ними, я еще не знал точно, чего хочу. Я люблю эти сборники, но они далеки от моей сущности. В «Отречении» я такой, какой есть. Искренний.

– Там нет стихов о любви?

– Они есть, но, скажем так, своеобразные.

– Вы не умеете говорить о любви простым языком?

– Умею, когда-то хорошо это делал. И даже был популярен. Но это легкое чувство, быстро зарабатываемое. Секрет успеха стихотворения не сложен. Это определенный набор ингредиентов, которые надо смешать в правильной пропорции. А вот написать поэзию? Я не говорю, что всему научился. Но я готов пойти по этому пути, даже если все потеряю. Хочется работать более значимо, ставить более сложные задачи.

– Читатель поймет?

– Есть разные варианты. Можно проявить снобизм и бросить: пусть читатель дотягивается до моего уровня. Но тут надо быть уверенным, что у тебя этот уровень есть. Но писать «удобные» стихотворения… Это лукавство по отношению к себе. Надо искать свой путь и надеяться, что тебя услышат. Это строгий суд. Настоящая поэзия, как правило, определяется в срезе поколений.

– Это не последняя книга?

– Не знаю. Заниматься графоманством?.. Кому нужны 25 твоих книг, кроме собственных внуков? Лучше написать одну, которую будут читать.

– Как уживаются в Заурбеке Абаеве физик и лирик? Не был ли ошибкой ваш выбор технической специальности?

– Поэзия – это техническая дисциплина. С другой стороны, чтобы понять математику, ее надо полюбить, как поэзию. И то и другое – моя жизнь. Не могу оторвать одно от другого. Все сплелось в единое видение. Поэзия – часть души. Это не занятие – это чувство, которое собирается и потом выплескивается наружу. А мое дело – осмыслить и придать форму. И здесь мое техническое направление этому способствует. Помогает, дисциплинирует.

Что касается выбора профессии, то уже в процессе обучения я полюбил то, чем занимаюсь. Мне нравится преподавать.

– А когда пришло желание писать стихи?

– В школе, как у всех. Потом юношеские любовные томления. Первое стихотворение было написано маме.

– А сейчас маме пишите?

– Нет. Мне хочется написать ей лучшее стихотворение. Но не получается. И тогда я ее просто обнимаю. Это большая проблема. Мама – самый близкий человек, который заслуживает самого лучшего. А от того, что не получается, мне больно. Конечно, мама всегда радуется моим стихам, как тогда, в первый раз.

Еще одна святая тема, которая называется патриотическая лирика. Можно написать очень слабое стихотворение с художественной точки зрения, но оно будет мегапопулярным. Достаточно употребить шаблонные фразы и немного рифмы. Для меня это другое. Боюсь пафоса, пестроты. Стараюсь писать, но не говорю, что доволен результатом.

– Мы сейчас находимся в библиотеке, разговариваем… А что вас впервые привело сюда?

– Пришел на заседание «Чай-клуба». Познакомился с Ириной Георгиевной, она помогла мне составить первый сборник. Потом Ирина Асланбековна предложила мне роль ведущего в клубе. Я принял это с удовольствием. Прошло уже четыре года. Библиотека стала для меня домом. Я всегда найду здесь поддержку, помощь.

– Молодежь и поэзия. Пишет?

– Пишет. Сейчас благодаря медиапространству можно вмиг стать популярным. Но когда пряник приходит без кнута, вырастает ожиревший обжора. Это губит поэтов на подлете. Что такое хорошая поэзия? Кто в состоянии это определить? Этому надо учиться, нужно читать. Сейчас у молодежи несколько другой формат. Не поэзия, скорее, перфоманс.

– Как вы воспринимаете такую подачу?

– Как в восточной мудрости. Если мудрец не может ничего изменить, то он не расстраивается.

– Любимый поэт?

– Поэт Серебряного века Георгий Иванов. Один из крупнейших представителей русской эмиграции первой волны за рубежом. Коста Хетагуров и его «Осетинская лира» на осетинском языке для меня – эталон поэзии. Пушкин – мощнейший двигатель. Лермонтов мне очень близок. Серебряный век, естественно. Маяковского люблю. Из осетинских – Герман Гудиев, Игорь Дзахов.

– Кого вы считаете своим учителем?

– Считаю, что научиться друг у друга могут только плохие поэты. Учителей быть не должно. Должны быть друзья, соратники. Поэзия – это не командная игра. Я еще раз благодарю всех, кто помог и помогает мне найти себя. Библиотека стала для меня настоящим домом. Без нее бы я…

И тут абсолютно случайно (ох уж эта библиотека!) подошел поэт Чермен Дудаев, и я попросила его сказать несколько слов о моем собеседнике. «Это мой давний друг, который за последний год сделал большой шаг вперед в проникновении в суть поэзии, в изучении литературных тенденций. Его новый сборник «Отречение» – это сжигание мостов для рождения чего-то нового. Есть такое изречение: «прошлогодний календарь сегодня не годится». Так вот, Заурбек сжигает мосты и выбирает новый календарь».

Тамара БУНТУРИ


Похожие записи:

Интервью

Настоящий патриот своего народа и своей страны

В этом мире есть немного людей, которые, с моей точки зрения, называются Настоящими.

Интервью

Арсен Айларов: «Чрезвычайных ситуаций в этом году во Владикавказе не было»

Арсен Черменович Айларов с 2017 года возглавляет ВМКУ «Управление по делам ГО и ЧС», созданное в 2012 году.

Интервью

Весенний призыв – 2018

С 1 апреля по 15 июля проходит призыв граждан на военную службу. Об особенностях нынешнего призыва корреспондент газеты «Владикавказ»

Интервью

«Таинственный сад» Анастасии Гурджиевой

Современных композиторов Северной Осетии можно пересчитать по пальцам одной руки.

Интервью

Курс на экономическое развитие

Создание благоприятных условий для формирования предпринимательской среды, либерализации условий ведения бизнеса

Интервью

Ратманов о медицине и не только

В рамках программы «Редакция» министр здравоохранения Михаил Ратманов встретился с представителями республиканских СМИ.

Все новости из категории:Интервью